В годы учебы удалось побывать и «за бугром»: в 1974 году был в составе стройотряда в Польше. 1,5 месяца работали в Гданьске, после этого 2 недели нас возили по Польше, по крупным польским городам: Познань, Вроцлав, Катовице, Краков, Варшава и знакомили с достопримечательностями. Это было время расцвета «Солидарности» и мы это почувствовали и увидели (конечно, только те, кто интересовался и хотел и мог «видеть»: в то время «настоящие» комсомольцы были не менее циничными, чем сейчас «нашисты» и «МГЕРовцы»: «молодая гвардия едроссов»)). Были свидетелями перемен, которые происходили в Польше. Кончилось, конечно, это не слишком хорошо для того поколения поляков (в 80-м году генерал Ярузельский интернировал членов всех оппозиционных групп и установил «диктатуру», чтобы это не сделал СССР), но к концу 80-х социализм де-факто перестал существовать в Европе. Хорошо это или плохо это – другой вопрос. Речь в этой книге будет идти о «малом бизнесе» 90-х годов после развала СССР. Конечно, у каждого, кто им занимался, он был свой, но, тем не менее, было много общего, радостного, смешного, грустного, мерзкого и даже страшного и, как гласит китайская пословица, «не дай вам жить в эпоху перемен». Класс чиновников в начале 90-х был слаб, как власть вообще, не был консолидирован, спаян, не осознавал в полной мере свои «интересы», можно сказать был растерян. Это сейчас чиновники всех уровней являются многоголовой гидрой на теле страны, а тогда они были как мошки на одре. Так что эпоха «перемен» не закончилась.
После окончания учебы в 1977 г. работал в разных организациях, по разным направлениям психологии: в медицинской (поликлиника), спортивной (сборные команды, ин-т им. П. Ф. Лесгафта), социальной (промпредприятия, НИИКСИ ЛГУ) психологии. Повышал квалификацию в групповой психотерапии и сексопатологии (ГИДУВ, Либих С. С.), участвовал в тренингах (А.Э.Алексейчикас), что тогда было совершенно новым в стране.
В 1984 году поступил в аспирантуру Ин-та физкультуры им. Лесгафта и три года ездил на сборы со спортсменами, собирая материал для себя и кафедры психологии. Повидал полстраны: от Ленинграда до Кировобада, от Вильнюса до Ростова, от Днепропетровска до Сургута, от Москвы до Баку и Тбилиси, от Киева до Куйбышева и т. д.
Вероятно, пришла пора рассказать о первом опыте, так сказать, «бизнеса». Однажды, это было в начале 80-х годов, к нам домой пришли двое молодых людей, представились как друзья моего брата из Усть-Каменогорска. Ехали в отпуск к родственникам, один, якобы в Воронеж, другой в Петрозаводск, решили «тормознуться» в Ленинграде, посмотреть достопримечательности. Был уже вечер и по законам гостеприимства гостей, тем более «земляков», мы оставили ночевать. Мы все жили в одной комнате, в 3-х комнатной коммуналке в Сосновой Поляне. После ужина с выпивкой языки развязались и выяснилось, что основной целью приезда в Ленинград у ребят было наладить связи с кем-то по сбыту «мумиё», которое ребята добывали в горах Алтая. Они показали мне образцы и ввели в курс «дела»: оставив также книжку о мумиё, которая тогда была, кажется, единственной на эту тему. Я рьяно принялся за «дело» и удалось наладить более-менее регулярные продажи, кажется, по 2 руб. за 1 грамм, при фасовке по 2 гр. До лета следующего года я продавал мумиё ребят из расчета выручки 5050. Летом следующего года в свой отпуск я поехал в Восточный Казахстан и по связям брата у геологов нашли мумиё в горах Тарбагатая. Жена научилась очищать, выпаривать и упаковывать его в пакетики и я продолжил его сбыт по знакомым. Я был не очень умелым продавцом, но, тем не менее, добавка в месяц к зарплате была существенной по тем временам, что-то около 100 рублей.
И вот, наконец, перестройка. Гласность, Огонёк, Московские Новости, Гдлян, «толстые» журналы, ТВ: «Взгляд», «600 секунд», «Общественное мнение», «Музыкальный ринг», Горбачев, Ельцин, закон «О кооперации», Съезд народных депутатов, Межрегиональная группа, Афанасьев, Собчак, талоны на основные продукты, ГКЧП, «Беловежский сговор»: роспуск СССР. В 1988—90 г.г. выписывал 30 «толстых» журналов, включая и региональные, в основном из-за публицистики.
В 1988 г. жена развелась со мной: по моей вине (в том числе и из-за моей «безответственности»: я не стал «защищаться» по диссертации, пройдя предзащиту). Мы стали жить раздельно, меня «отселили»)). Я осознал свою ответственность за детей и стал больше предпринимать усилий для заработков. Кроме работы в поликлинике, в качестве психолога в психотерапевтический кабинет, устроился на полставки в школу, кажется, что-то вроде «семейной психологии» и «профориентации» для школьников, а также записался в «лекторы» районной организации общества «Знание»: в обеденные перерывы рассказывал немногочисленным скучающим рабочим какие-то истории из психологических исследований и сексопатологии)). С начала 1989 г. стал работать в ШВСМ (Школа высшего спортивного мастерства) с молодежной сборной РСФСР по гребле, ездил с ними на сборы по всей стране. На очередные сборы на Мингечаурском водохранилище на Олимпийской базе сборной СССР летел через Тбилиси всего через несколько дней после разгона курсантами дивизии Дзержинского участников митинга протеста и убийства саперными лопатками на проспекте Руставели 19 молодых людей. В июле или августе 1990 году после последнего чемпионата СССР по академической гребле в Москве в Крылатском я ушел с, так сказать, «государственной» работы и пустился в «свободное плавание»: вначале практиковал массаж (массаж я освоил, работая со спортсменами, будучи еще в Ин-те Лесгафта), а затем с коллегой организовали кооператив и стали предлагать свои услуги населению, в частности, по психотерапии. Но, об этом далее в этой книги про «малый бизнес» «лихих» 90-х годов!))
Глава 1. «Погонялы воздуха», 1991
Итак, после увольнения из ШВСМ, вторую половину 1990 года я зарабатывал массажем, найдя, на относительно небольшом расстоянии друг от друга, 3 организации (в Красносельском районе): поликлинику, воинскую часть и медсанчасть при отраслевом институте. Я повесил там объявления, что делаю массаж спины за 5 рублей (25 минут), а полный за 10 рублей (50 минут). Желающих оказалось достаточно и я почти без перерыва работал, только меняя место, по 6—7 часов с понедельника по пятницу, зарабатывая по 60—70 рублей в день. 50 рублей я отдавал жене на детей и это доставляло мне особую радость, ведь время было непростое: были талоны и инфляция, всё дорожало, всё было в дефиците.
Так продолжалось 4 месяца с 15 августа до 15 декабря, пока я не встретил коллегу-психолога и он предложил мне создать «бизнес» по оказанию услуг населению. Это уже было возможно, так как в 1988 (или 1989) году был принят закон «О кооперации в СССР», который позволял создавать кооперативы. Мы зарегистрировали кооператив, в Уставе которого зафиксировали оказание психологических и прочих услуг населению (он верил в эзотерику и включил в Устав всякий «фэн-шуй»)).
Но я хотел быстрее «подняться» (обогатиться), в воздухе витали идеи «коммерции»: «видел и слышал» со стороны как кто-то заработал кучу «бабла» (правда тогда не было еще такого термина)) на удачных продажах (обычно в посредничестве). Чаще речь шла о новом для страны товаре: электронике (видео- и музаппаратуре, «знаменитые» японские и корейские «двойки» и «тройки»). Мы (специфический контингент: «активное население», очень хотевшее быстро «подняться») с утра до вечера назначали друг другу «стрелки», на которых передавали «точную»)) информацию о наличии там-то и там-то партий «двоек», «троек», телевизоров, холодильников, музыкальных центров и т. д. и т. п. В той среде, где я провел полгода, это называлось «гонять воздух»))! Многие не выдерживали этого «гоняния воздуха», исчезали и больше я их никогда не встречал.
Я тоже часто терял уверенность в себе, когда неделями и месяцами не было никаких результатов, то есть они были, но мимо нас. Эти товары кто-то покупал и кто-то продавал, и кто-то на самом деле получал свои комиссионные, когда деньгами, когда «бартером» («откатом», товаром). Но всё-таки, хоть и нечасто, бывал и на нашей улице праздники. За полгода я получил «откатом» 2 телевизора (один импортный, другой советский), 2 холодильника «Снайге» (Латвия), которые, сразу продал, конечно, с убытком, и 10000 рублей. Но основная ценность этого опыта, кроме реальной помощи семье, была в том, что я увидел и поверил, что «здесь»: в посредничестве, «на рынке»)), можно заработать, хотя и немного.
Появились некоторые знания и знакомства, которые расширили кругозор, представление о торговле, способах заработка. Ведь мы, основная масса советских людей, были «девственно чисты» в финансово-коммерческом плане. Работники сферы торговли, иначе «торгаши», вызывали у нас брезгливое чувство, которое, вероятно, представляло из себя сложную смесь разных эмоций: от презрения за воровство и обвешивание до скрытой зависти, что их материальный уровень выше нашего. Открывались удивительные вещи: многое, что казалось недоступным, оказывалось «простым» и «легким».
